Объект власти - Страница 2


К оглавлению

2

В этом здании нельзя было появляться посторонним, и поэтому генерал Машков не имел права разрешить Дронго побывать здесь, даже учитывая его исключительные заслуги в розыске и задержании Дзевоньского. Сам Машков получил разрешение на его допросы от руководства Службы Внешней Разведки — СВР. Кроме него в здании могли появиться только три человека из руководящей группы их совместной комиссии — генерал Полухин и полковник Нащекина из СВР и генерал Богемский из Федеральной службы охраны — ФСО.

Этим утром Машков приехал на допрос в плохом настроении. Ему сообщили, что все задержанные уже позавтракали, и он приказал привести к нему генерала Дзевоньского. За три дня Дзевоньский сильно изменился: осунулся, постарел, потускнел. Его переодели в другую одежду, выдали специальные тапочки, и теперь он выглядел не столь эффектно, как раньше. К тому же интенсивные допросы двух последних дней сказались и на здоровье бывшего генерала.

Он вошел в комнату и позволил двум техникам-операторам прикрепить аппаратуру к его телу. Сначала прикреплялись датчики брюшного и грудного дыхания. Затем — датчики двигательной активности, потоотделения, пульса. Глядя на все эти манипуляции, Дзевоньский невесело усмехнулся:

— Опять будете применять ваш наркотик?

— От него вам не станет плохо, — мрачно пообещал Машков.

Один из сотрудников вошел в комнату и вопросительно взглянул на него. Генерал кивнул в знак согласия. Дзевоньский протянул руку, и офицер осторожно ввел ему лекарство в вену.

— Я начинаю забывать, о чем говорю на ваших допросах, — сказал Дзевоньский, — вы применяете слишком сильные психотропные средства. Скажите, чтобы они немного сбавили дозу. Я могу стать идиотом.

— Не станете, — буркнул Машков, — мы с вами еще долго будем общаться. Вы знали, на что шли.

Теперь нужно было подождать несколько минут. Дзевоньский закрыл глаза, ничего не ответив. Машков тоже молчал. Сотрудники прошли к аппаратуре, уселись перед мониторами. Один из них негромко спросил генерала:

— Где вопросы?

Обычно вопросы заранее формулировали психологи и аналитики центра. Машков покачал головой:

— На этот раз я буду сам задавать вопросы.

— Что-нибудь случилось? — спросил, не открывая глаз, Дзевоньский.

— Почему вы так решили?

— Обычно вы приезжаете чуть позже. А сегодня приехали рано и явно торопитесь. К тому же собираетесь лично меня допрашивать. Раньше вопросы сочиняли ваши сотрудники.

— Случилось, — признал Машков. — Похоже, что мы недооценили возможности ваших «заказчиков».

Дзевоньский открыл глаза:

— Что произошло?

— Ваш офис в Брюсселе. В субботу мы собирались направить туда своих людей, готовили специальную группу. Не так-то просто их перебросить. Хотели проверить ваш офис, когда там останется только дежурный. В отличие от обычных наемников мы не можем действовать как заблагорассудится…

— Их убили? — перебил генерала Дзевоньский.

— Да.

— Всех?

— Да.

— Всех пятерых?

— Там было четверо. Двое мужчин и две женщины. Их фамилии есть в сегодняшних газетах. Сначала убили, а потом сожгли ваш офис.

— Среди женщин не было Бачиньской?

— Нет. Такой фамилии нет. Кто это?

— Близкий мне человек, — Дзевоньский тяжело вздохнул. — Слава богу, что хоть ее не достали. Она должна была вернуться в Бельгию на этой неделе. Ездила в США по нашим делам. У меня неприятный привкус металла во рту. Кажется, ваше лекарство начало действовать. Задавайте ваши вопросы, генерал.

— Ваше настоящее имя Тадеуш Марковский?

— Об этом вы меня уже спрашивали. Да.

— Вы были генералом польской разведки?

— Да.

— В последние годы вы действовали под фамилией Дзевоньского?

— Да.

— Под какой фамилией вы работали в нашей стране?

— Станислав Юндзилл.

— Под каким именем прибыл в нашу страну генерал Гейтлер?

— Под именем чешского гражданина Йозефа Шайнера. Можно мне выпить стакан воды? Начала кружиться голова.

— Выпейте, — разрешил Машков. Он взял бутылку, наполнил водой пластмассовый стакан и протянул его допрашиваемому.

Дзевоньский осторожно поднял левую руку, чтобы не нарушить положение датчиков, прикрепленных к телу и к правой руке. На левой находился только один датчик пульса. Схватил стакан, залпом выпил воду.

— Сколько человек входило в состав вашей группы?

— В Москву со мной прибыли пятеро. Еще трое периодически сюда приезжали. Но для охраны дачи, которую мы снимали, были наняты еще пятеро охранников.

— Они в курсе ваших дел?

— Нет. Конечно нет.

— Вы приехали вместе с генералом Гейтлером?

— Нет.

— Как он прибыл в нашу страну?

— На поезде. Из Хельсинки. А потом на «Красной стреле» из Санкт-Петербурга в Москву.

— Гейтлер жил все время с вами?

— Нет. Иногда покидал дачу.

— Куда он уезжал?

— Никто не знает. Генерал легко отрывался от наблюдения и никогда не рассказывал, где оставался.

— Вы ничего не подозревали?

— Нет. Но он просил достать ему три российских паспорта. Два заполненных и один пустой. Мы ему достали. Номера и фамилии я вчера вам уже продиктовал.

— Вы помните, на какие вопросы отвечали вчера?

— Конечно. Ваши наркотики пока еще не превратили меня в идиота. Хотя все идет к тому. Я чистосердечно отвечаю на все ваши вопросы, но вы упрямо продолжаете пичкать меня этой гадостью. Мне может так понравиться говорить правду, что потом я никогда не смогу перестроиться…

— Вот видите, — усмехнулся Машков, — наше лекарство на вас почти не действует. Вы даже пытаетесь шутить.

2