Объект власти - Страница 45


К оглавлению

45

— Адрес…

— Он живет на севере. В районе Хамме. Прямо у собора. Там его двухэтажный дом.

— У него есть охрана?

— С ним только экономка. Но ей много лет.

— Спасибо, — мужчина бросил взгляд на своего напарника, стоящего рядом с Сукмановым, и тот, приложив дуло к спине допрашиваемого, выстрелил. Сукманов упал, не успев даже испугаться.

— Забираем его и едем в Хамме, — приказал руководитель группы.

Тело Сукманова вынесли и поместили в багажник одной из приехавших машин. После чего все четыре автомобиля развернулись и помчались на север столицы Бельгии. Хамме был расположен в двадцати минутах езды. Группа прибыла на место уже через шестнадцать минут. Андрей Михайлович как раз подъехал к дому и собирался выйти из машины. В этот момент зазвонил его сотовый телефон. Ему собирались сообщить о нападении на фирму «Одеон» вернувшиеся с обеда сотрудники. Андрей Михайлович достал аппарат.

— Я вас слушаю, — сказал он по-французски.

— Извините, что мы вас беспокоим, — это был один из работников «Одеона», — но только что на наш офис напали. Убили всех находившихся в здании, включая директора Морриссена. Мы уже вызвали полицию. Вы можете приехать сюда?

— Грабители? — Он не испугался. Даже не встревожился. Может, это и к лучшему, мелькнула мгновенная мысль. В конце концов, Морриссен уже слишком много знал. Да и остальные начали замечать ненужные подробности. А нападение грабителей может все списать. Нужно было самому провести такую акцию, чтобы избавиться от нежелательных свидетелей.

— Мы сейчас проверяем, что именно пропало, — испуганно сообщил позвонивший.

— Где Сукманов? — спросил Андрей Михайлович.

— Он исчез. Мы нигде его не можем найти…

Андрей Михайлович помрачнел. Сукманов был его доверенным лицом, посвященным во многие тайны. Если нападение решил устроить он, то это плохо. Очень плохо. В таком случае Сукманов исчезнет с деньгами и документами. Андрей Михайлович готов был поверить в грабителей, появившихся в спокойном Брюсселе, или в предательство Сукманова, но только не в появление группы сотрудников российских спецслужб. Для этого нужна была слишком буйная фантазия. Однако интуитивно он почувствовал опасность. В офисе было не так много наличных денег. Бельгийцы обычно платили по кредитным карточкам или чеками. В отличие от Москвы, здесь никто не расплачивался непосредственно деньгами. Какую сумму мог стащить Сукманов, решивший сбежать?

Андрей Михайлович раздраженно подумал, что придется вернуться в центр Брюсселя, и уже собрался развернуть машину, как увидел подъезжающие к нему автомобили. Он успел достать пистолет, сообразив в последний момент, что ошибся. Но это было его последнее движение. В следующий момент ампула ПХ-14 разорвалась у него в правом плече, и он потерял сознание, уткнувшись головой в руль. Экономка работающая в его доме, ничего не услышала. Когда через пять минут она выглянула в окно, на стоянке перед домом не было ни машины хозяина дома, ни самого Андрея Михайловича.

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ЧИКАГО. 10 МАРТА, ЧЕТВЕРГ

На часах было около восьми вечера, когда они наконец вышли из здания ФБР.

В течение почти всего дня Конелли и сотрудники ФБР продолжали допрашивать обоих экспертов, прилетевших в их страну, пытаясь понять, каким образом могло произойти нападение у ресторана. Одновременно агенты ФБР работали со всеми задержанными, один из которых был ранен в руку. Одного из них сразу опознали консьерж и работник службы безопасности в доме, где произошло убийство. Одним словом, доказательств набралось достаточно, чтобы дело на всех задержанных передать в суд. При этом выяснилось, что только убийца был прилетевшим из Бельгии, тогда как все остальные трое оказались «местными» бандитами, из Нью-Йорка.

На часах было около двух, когда рассерженный Конелли объявил, что попросит санкцию и на арест обоих прибывших экспертов. Саймонс не понимал, чем вызвано такое возмущение Конелли, когда тот вывел лейтенанта полиции в коридор.

— Эти русские эксперты нас обманули, — гневно заявил Конелли. — Пока мы здесь с ними беседовали, пока вы помогали освобождать эту женщину, их коллеги напали на офис фирмы «Одеон» в Брюсселе и похитили двух бывших соотечественников. Представляете, какое коварство, Саймонс? Мы об этом узнали только что.

— Это их внутренние разборки, — отозвался лейтенант. — Вы сами говорите, Конелли, что они похитили своих бывших соотечественников. Какое нам до этого дело?

— Вы ничего не понимаете! — разозлился Конелли. — Эти двое не из полиции. Они явно из разведки. И господин Дзевоньский был не совсем тем человеком, за которого себя выдавал. Это генерал польской контрразведки Тадеуш Марковский. Какие-то русские напали на его офис и всех перебили. А теперь кто-то напал на офис «Одеона», и мы подозреваем, что это сделали сотрудники спецслужб. Они нарочно прислали к нам двух экспертов, чтобы потянуть время…

— И вы думаете, что они разыграли комедию? — не поверил Саймонс. — Того парня стукнули по голове, он так переживал из-за своей партнерши, ранил одного из бандитов. Вы думаете, что все это они подстроили для нас?

— Не думаю. Они тянули время, а сами знали о нападении в Бельгии. Почему вы полезли ночью на этот склад? Разве нельзя было подождать до утра? Только не говорите, что этот тип ничего вам не объяснил. Или вы у него не спрашивали?

— Спрашивал. Но он объяснил, что у него есть время только до семи утра.

— Вот видите, — сразу откликнулся Конелли, — а семь утра в Чикаго — это два часа дня в Брюсселе, — как раз то самое время, когда произошло нападение на офис фирмы «Одеон». Он знал об этом нападении…

45