Объект власти - Страница 54


К оглавлению

54

— Таких нет. Мы провели экспертизу на клеточном уровне. От некоторых сотрудников ничего не осталось, только фрагменты. Но все они идентифицированы.

— И никто не пропал?

— Никто. Хотя троих разнесло буквально на мелкие частицы.

— Кого?

— Какая вам разница?

— Я хочу знать. Кого?

— Они все погибли, — напомнил Богемский.

— Чьи тела вы не нашли? — упрямо повторил вопрос Дронго.

— Полковник Кашаев, представитель МВД…

— Я его помню.

— Генерал Полухин и генерал Машков. Они втроем стояли у стола, на котором лежало взрывное устройство. Несколько килограммов тротила. Все вокруг разнесло на кусочки.

— И генетическая экспертиза установила, что разбросанные останки принадлежат этим трем офицерам?

— Не только им троим. Там еще было много погибших. Вы же знаете, что погибли семнадцать офицеров. Но конкретно речь идет об этих троих. Тела сгорели, остались только фрагменты.

— А остальные?

— Все идентифицированы. Все без исключения. И нам остается сделать вывод, что заложивший бомбу негодяй был смертником, который погиб во время взрыва. Сейчас мы проверяем и всех погибших.

— Он не мог быть таким идиотом, — возразил Дронго. — Человек, который продумал и осуществил устранение Истрина, а также сумел организовать взрыв в прежнем здании комиссии, по-своему был гением. А вы делаете из него параноика.

— Я не делаю. Просто рассуждаю. Тогда кто? Святой дух? Только я в духов не верю. Или каким-то образом сюда мог проникнуть сам Гельмут Гейтлер? И в это я тоже не верю. Тогда кто? И куда он исчез?

— Из здания можно было выйти?

— Только через официальный вход, где дежурил офицер. Он проверял документы. Вы же все сами видели.

— Другой выход есть?

— Есть. Но он всегда закрыт.

— У кого могли быть ключи?

— Не считайте себя умнее всех. Ни у кого. Может, только у Машкова. Это было здание ФСБ, а не клуб филателистов. Постарайтесь это уяснить.

— Но кто-то же взорвал в этом здании зал, — напомнил Дронго.

— Да. И поэтому мы пытаемся его вычислить. Как и вы Гейтлера. С вами работают два переводчика и восемь наших сотрудников. Уже две недели. И никаких результатов.

— Я помню, — невесело признал Дронго. — Значит, ключи могли быть только у Машкова? Может, разрешите мне посмотреть данные ваших экспертов?

— Вы сумасшедший, — зло заявил Богемский. — Я же вам сказал, что специалисты провели исследование на клеточном уровне. Проверяли ДНК всех найденных останков. Никто не сбежал из здания, обнаружены фрагменты всех пропавших.

— И все-таки я хотел бы посмотреть данные экспертизы, — упрямо повторил Дронго.

— Хорошо. Я прикажу, чтобы вас с ними ознакомили. Хотите быть последовательным? Надеетесь найти больше, чем сотрудники ФСБ? Лучше вычислите Гейтлера, и я первый буду просить, чтобы вас наградили.

— Посмотрим, — буркнул Дронго и, помолчав, поинтересовался: — Как себя чувствует Эльвира Нащекина?

— Она в больнице, и к ней никого не пускают. Нервный срыв. Для офицера в ее возрасте это довольно странно.

— Она столько всего перенесла, — напомнил Дронго.

— Мы все много чего перенесли, — заметил Богемский. — Хотя… конечно, ей пришлось труднее, чем остальным.

— Что с ней произошло?

— Инсульт. Отнялась левая рука. Врачи делают все возможное. Они считают, что у Нащекиной есть шансы выкарабкаться. Однако, видимо, работу ей придется сменить.

Дронго ошеломленно промолчал. Потом тихо спросил:

— Я могу ее увидеть?

— Я же сказал, к ней никого не пускают. Сколько вам еще нужно времени, чтобы вычислить Гейтлера или его возможного помощника?

— Не знаю. Столько, сколько нужно. И я буду надоедать вам, пока мы их не найдем. Только даже не пытайтесь меня отсюда выставить. Я буду здесь сидеть до конца. — И, подумав, Дронго добавил: — Если выдержу…

ГЕРМАНИЯ. МЮНХЕН. 15 АПРЕЛЯ, ПЯТНИЦА

Мужчина с небольшими седыми усами сидел на скамье, внимательно наблюдая, как к нему подходит человек, которого он давно ждал. На ожидающем были темные очки, кепка, которую он раньше никогда не носил, плащ и черные перчатки, хотя погода стояла теплая. Его невозможно было узнать — он сознательно изменил свою внешность.

Наконец человек, которого этот мужчина давно ждал, уселся рядом с ним на скамью.

— Вы опоздали, — сказал ожидавший.

— Пришлось лететь самолетом, — ответил подошедший.

— У вас все готово? — осведомился первый.

— Конечно. Мы готовы перевести деньги. Но нам не совсем понятно, что же на самом деле произошло. Мы считали, что Истрин…

— Не нужно о нем говорить, — попросил мужчина с усиками.

— Понимаю. Но мы вышли на Дзевоньского через него.

— Это было мое предложение. Старый трюк спецслужб. Скрыть подготовку такого масштаба невозможно. Переводы денег, подготовка группы людей, связные, исполнители — задействуются слишком многие. Поэтому нужно было, чтобы Истрин вышел на Дзевоньского, а тот начал бы искать Гейтлера. Я был прав, когда предложил именно такой вариант. Дзевоньский ошибся уже на первом этапе — предложил сотрудничество Уорду Хеккету, а тот отказался. И хуже того, сообщил обо всем эксперту, который привез в Москву все данные на Дзевоньского.

— Кретин, — спокойно прокомментировал подошедший. — Но Хеккет убит, а Дзевоньский сидит в тюрьме.

— Хеккет жив, — возразил его собеседник, — а Дзевоньский выжат, как лимон. Но он не знает, где искать Гейтлера, и это облегчает нашу задачу. Сейчас все заняты поисками Гейтлера.

54